• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Книги (список заголовков)
17:03 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
15:32 

Ещё о требухе

09.10.2015 в 11:43
Пишет Makskozak:

В каждом человеке есть порция говна, а говоря по-научному, экскрементов. Я сейчас не о морально-нравственных качествах, а о той субстанции, которую мы носим с собой всю жизнь, несмотря на регулярные походы в туалет. Но при этом большая часть нашей жизни проходит всё же за пределами туалета.

Почему я об этом заговорил? А потому, что вчера почитал "Цинковых мальчиков" нынешней нобелевской лауреатки. Так вот, я прекрасно понял, почему собеседники Алексиевич потом просили и требовали убрать свои интервью из книги. Жизнь многогранна и разноцветна, но Алексиевич не просто описывает лишь одну её сторону, она её с наслаждением смакует. Все эти "мамочка, не топи меня, пожалуйста" даже не проходят красной нитью через книгу. Они и есть содержание этой книги.

Почитайте дневники Твардовского. Того самого, что "Василий Тёркин". Из них вы узнаете и про то, как партизаны уничтожали семьи (с детьми причём) полицаев, и про мародёрство красноармейцев, и про коллаборационизм местных, и про сепаратизм украинцев, и про судебные ошибки советской власти, и про неоказание помощи раненым немцам. Человек много что увидел и узнал за четыре года войны, но помимо этого там и про героизм, и про самопожертвование, и про многое другое. И создаётся впечатление, что человек объективно смотрел на происходящее, а Алексиевич упорно ковыряется в говне.

Вчера я говорил, что её творчество — это типичная перестроечная проза. По понятным причинам, после слащавости застойных времён и романов на производственную тему, чернуха эпохи Перестройки воспринималась как глоток свежего воздуха. Но Перестройка давно закончилась, а автор осталась на той волне.

Думаю, "Цинковых мальчиков" ждут большие тиражи по всему миру в связи не только с Нобелевской премией, но и с новым форматом войны в Сирии.

При этом отмечу, что читать Алексиевич всё же нужно, чтобы иметь представление как об изнанке человеческой жизни, так и о людях, которые любят на этой изнанке фиксироваться.

URL записи

@темы: Алексиевич, книги, цитаты

01:36 

«- Ром, не ори, ладно? - тихо попросил Юрка.
- Грач, давай в старика Джека? А? - оживился Ромео, - На желание?
- Тебе ботанов мало? - поинтересовался Леха, и Юрке показалось, что в его голосе звякнула сталь.
- А ботанов много не бывает, чемпион! - хохотнул Ромео.
Юрке стало противно, ведь вон они ботаны, смотрят визор, такие же ребята, как они. А про них тут говорят, будто и не люди они совсем, а так - грязь под ногами. Но самым страшным было то, что сам Юрка начинал считать этот порядок вещей нормальным. Нет, он сам жалел бедняг, понимая умом, как это плохо, когда тебя пинают все, кому не лень. Но сердце говорило о другом - пинают тех, кто позволяет себя пинать. И это собственный выбор каждого - терпеть или драться. Вон Леха же не стал ботаном, да и другие пацаны...»


(с) Йока Тигемюлла "Стукач"
См.: zhurnal.lib.ru/t/tige/insider01-10.shtml

@темы: цитаты, книги

19:49 

Общепринятое выражение

Продолжение, написанное не Гашеком - и это заметно. Впрочем, кто бы ни был автор, он побывал в русском плену, набрался некоторых впечатлений и, хотя и утрированно, кое о чём свидетельствует.:D

«Между ними завязалась дружеская беседа, и Швейк с удовольствием увидел, что казак относится к нему с уважением и, обращаясь к нему, по-приятельски улыбается:
— Вот военнопленный! Русские слова знает и понимает! Молодец, мать!..
За тот небольшой промежуток времени, пока они шли вместе, Швейк заметил, что его провожатый, с кем бы ни говорил, никогда это «мать!..» не пропускает и не забывает упомянуть в начале или в конце каждой фразы и что солдаты, отвечавшие ему на вопросы, также держались этого правила; из этого Швейк понял, что вопрос идет о каком-то общепринятом выражении, которое свойственно людям хорошо воспитанным и порядочным.»


(с) Ванек К. Приключения бравого солдата Швейка в русском плену. — Рига: Грамату Драугс, 1928
См.:militera.lib.ru/prose/foreign/vanek_k/01.html

Впечатления о книжке читать дальше

@темы: книги, цитаты

21:25 

При внимательном прочтении:D

БЕСЕДА N. ПИНИГИН. ЛИТЕРАТУРНЫЙ ДИСПУТ

— Нет, умеет Старик литературу подбирать!.. — Мешок захлопнул книгу и снайперски запустил ею в Серёжку. Тот увернулся, и томик с грохотом врезался в стенку модуля.
— Аккуратней ты... мне её ещё сдавать... — Серёга поднял книгу с пола и сдул с неё пыль. — Бросается тут...
— И чё это было? — меланхолично поинтересовался Рэм, тасуя карты. — Очередной боевичок? Читать хоть можно?
— Ну... Не можно, а нужно! — Костыль потянулся. -- Вэ Крапивин, "Выстрел с монитора"...
— Дак Крапивин, кажись, детские книжки пишет... — Ромка с лёгким изумлением глянул на Мешка. — Или старикан перепрофилировался?
— Детские? — теперь изумился Костик. — Ну-ну... Это "Взрыв генштаба" — детская?! Там человек явно устроил пробу пера... Информации мало, спецлитературы не читал, — вот и техническая часть подкачала... А "Выстрел" — почти шедевр! — Мешок мечтательно посмотрел в потолок. — Хрен до чего докопаешься! Описана классическая многоходовая совместная агентурная акция контрразведки и местной ГРУ...

— Да? — подал голос Кэп, читавший "Выстрел" раньше. — И где ж там многоходовка? По-моему, жутко антивоенная вещь...
— Во-во, — согласился с Вовкой Серёжка, которому за "Выстрел" стало слегка обидно. — Какая там, на фиг, акция?
— Лохи! — жизнерадостно ощерился Костик. — Читать ни фига не умеете!
— Вы это о чём, товарищ младший сержант?! — оскорбился Кэп.
— Да я — не о складывании букв в слова, я о ЧТЕНИИ!
— Ну-ка, просвети нас, убогих! -- Вовка поудобнее устроился в кресле. — Раскрой глаза сирым...

— Ща просвещу! — Мешок слез с койки, поставил посреди модуля стул и уселся на него задом наперёд -- лицом к Кэпу и Серёге, притулившемуся на подлокотнике кресла. — Слушайте, убогие... Вопрос первый: что имеет место быть в описываемом регионе?
читать дальше

@темы: книги, цитаты

20:51 

Предусмотрительность:)

- Мушкетон, - сказал д'Артаньян, - вы должны оказать мне услугу.
- Какую, сударь?
- Научить вашему способу Планше. Может случиться, что я тоже попаду в осадное положение, и мне бы отнюдь не помешало, если бы он смог доставлять мне такие же удобства, какие вы преподносите своему господину.
- О, господи, - скромно сказал Мушкетон, - да нет ничего легче, сударь! Нужно быть ловким - вот и всё. Я вырос в деревне, и отец мой в часы досуга немножечко занимался браконьерством.
- А что он делал в остальное время?
- Промышлял ремеслом, которое я всегда считал довольно прибыльным.
- Каким же?
- Это было во время войн католиков с гугенотами. Видя, что католики истребляют гугенотов, а гугеноты истребляют католиков, и всё это во имя веры, отец мой изобрёл для себя веру смешанную, позволявшую ему быть то католиком, то гугенотом. Вот он и прогуливался обычно с пищалью на плече за живыми изгородями, окаймлявшими дороги, и, когда замечал одиноко бредущего католика, протестантская вера сейчас же одерживала верх в его душе. Он наводил на путника пищаль, а потом, когда тот оказывался в десяти шагах, заводил с ним беседу, в итоге которой путник всегда почти отдавал свой кошелёк, чтобы спасти жизнь. Само собой разумеется, что, когда отец встречал гугенота, его сейчас же охватывала такая пылкая любовь к католической церкви, что он просто не понимал, как это четверть часа назад у него могли возникнуть сомнения в превосходстве нашей святой религии. Надо вам сказать, что я, сударь, католик, ибо отец, верный своим правилам, моего старшего брата сделал гугенотом.
- А как кончил свою жизнь этот достойный человек? - спросил д'Артаньян.
- О сударь, самым плачевным образом. Однажды он оказался на узенькой тропинке между гугенотом и католиком, с которыми он уже имел дело и которые его узнали. Тут они объединились против него и повесили его на дереве. После этого они пришли хвастать своим славным подвигом в кабачок первой попавшейся деревни, где как раз сидели и пили мы с братом...
- И что же вы сделали? - спросил д'Артаньян.
- Мы выслушали их, - ответил Мушкетон, - а потом, когда, выйдя из кабачка, они разошлись в разные стороны, брат мой засел на дороге у католика, а я на дороге у гугенота. Два часа спустя всё было кончено: каждый из нас сделал своё дело, восхищаясь при этом предусмотрительностью нашего бедного отца, который, из предосторожности, воспитал нас в различной вере.
- Правда, Мушкетон, ваш отец был, как видно, очень смышлёный малый.


(с) Александр Дюма "Три мушкетера"
См.: www.lib.ru/%3E%3C/INOOLD/DUMA/tri.txt

@темы: книги, цитаты

03:35 

Семь раз и ещё семьдесят:)

ВОТ ДОБРАЯ ШУТКА О ВСЕХ АББАТАХ

Входит герр аббат в монастырьчитать дальше

Пить ему дозволяется. Вносят герру аббату две больших кружки. Одну он ставит по левую руку, другую по правую. Взяв обе кружки, отпивает немного из каждой: пробует, по вкусу ль придётся. Затем обращается герр аббат к той, что по левую руку (ибо худое в ней пиво): "Вон проклятую кружку!" Другой же, той, что по правую руку и в которой медовое зелье либо доброе пиво хмельное, говорит герр аббат: "Иди ко мне, моя милая крестница!" и крепко обняв её, делает добрый глоток, достойный мула. Затем герр аббат пьёт за святую церковь — чтоб Господь даровал ей спасенье. Во второй раз пьёт герр аббат за хороший год — чтобы Бог крестьянам послал урожай добрый. В третий раз пьёт герр аббат за грехи и нерадивость всей братии. В четвёртый раз пьёт герр аббат за башню, что стоит в Вавилоне — чтоб ей не упасть. В пятый раз пьёт герр аббат за большой колокол в Лунде — чтоб он не разбился. Так пьёт герр аббат семь раз и ещё семьдесят.
Затем герр аббат выходит из-за стола, произносит со вздохом: "Miserere mei Deus" и благодарит Бога, что славно наелся и славно напился.
Затем, прочитав молитвы, велит приготовить особое зелье от одышки из вина, перца и имбиря. От них прошибает его такой жар, что пот капает с каждого волоса. Тогда пар, что исходит из горла герра аббата, обволакивает ему лоб и всю голову. И воистину из-за этого пара вылезают у герра аббата все волосы. Потому-то все аббаты и лысы. На том и сказке конец.


Цит. по: www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Skandinav/Swed...

(c) Неизвестный автор. Швеция, XIV-XV в.

*В подлиннике — мёльска (древнешв. mylskae), старинный крепкий напиток, сваренный из пива, мёда и болотного мирта. Кроме того, так называли смесь пива и хмельного мёда.

@темы: цитаты, книги

01:06 

Про понаехавших:)

«В малоземельных губерниях наших значительная часть населения зарабатывает хлеб свой на чужбине и возвращается домой только временно, почти на побывку, принося с собою деньги на хлеб, на подушное и на другие нужды. В близких от столицы губерниях крестьяне уходят только на лето, а зимою или бывают в извозе, или занимаются ремеслом, или же, наконец, лежат на печи; но из дальних губерний работники уходят на два, на три и более года, не только в столицы, но и во все концы царства; симбирцы, владимирцы, ярославцы строят дома в Уральске, Оренбурге, Омске и Тобольске. Во многих малоземельных губерниях большая часть господских имений на оброке, мужики ходят по всей России и одни только старики, бабы и дети сидят дома. Тысячи плотников, столяров, половщиков, каменщиков, штукатуров, печников, кровельщиков рассыпаются оттуда ежегодно по всей России; крестьяне целыми селениями держатся по наследству промыслов, к коим привыкли уже деды их. Целые деревни тверитян или новгородцев бывают летом в Питере штукатурами, а зимою сапожниками; привозят товар свой каждую весну, когда идут на работу обозами в северную столицу нашу, отдают сапоги нипочем, лишь бы выручить зимние харчи, и эти-то обозы наполняют знаменитые лавки Щукина двора, где готовые и на вид порядочные сапоги можно купить за целковый, то есть дешевле, чем в Петербурге обходится самый товар.

(...) Есть, без сомнения, и другие причины этой страсти к переселению - но их оставим в покое. Везде хорошо, где нас нет.»


(c) В.И.Даль. Хмель, сон и явь.//Русские повести XIX века 40-50-х годов. Том первый. М.:ГИХЛ, 1952.
См.: az.lib.ru/d/dalx_w_i/text_0050.shtml

@темы: книги, цитаты

14:21 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
02:01 

Ю.Л.Пантелеев. Морской фронт. М.:Воениздат, 1965.
Воспоминания начштаба Балтийского флота в 1940-41 гг. Человек застал и обустройство флота на прибалтийских базах, и уход из Таллина. Вполне откровенно и прямым текстом - и про обстоятельства прихода, и про деятельность кайтселитов - и местных, и десантировавшихся, и про "план Д" в Ленинграде; даже про обстоятельства подготовки петергофского десанта пишет, хотя и скупо - но, опять же, честно предупреждает, о чём именно говорить не будет (и общая картинка таки складывается). Это публикация Воениздата, 1965 год.

@темы: книги

04:15 

"Яблочки копаю, Ваша честь!" (с)

«Соседи», «Страх», «Золотая жатва». О польских дискуссиях вокруг книжек Яна Т. Гросса

«Главным вызовом для мартирологического образа Польши во время войны стала книжка Яна Томаша Гросса «Соседи». Она вышла на польском языке в 2000 году в издательстве «Пограничье». Посвященная событиям 10 июля 1941 года, когда евреи городка Едвабнэ были сожжены заживо группой польских жителей того же городка, книжка Гросса произвела эффект разорвавшейся бомбы. На основании воспоминаний выживших в годы Холокоста евреев и актов судебного процесса 1949 года против 22 мужчин, обвиненных в совершении преступления в Едвабнэ, Гросс выдвинул тезис, что убийство евреев в городке было осуществлено местными поляками на почве антисемитизма и с целью наживы, при пассивном наблюдении за происходящим со стороны немцев, лишь фиксировавших события на фото- и кинопленку.

Тема событий в Едвабнэ, польско-еврейских отношений и памяти о войне стала главной темой СМИ. Через год книга Гросса была издана по-английски в издательстве Принстонского университета. Вскоре появилась целая серия других публикаций о событиях в Едвабнэ, а Институт национальной памяти провел специальное расследование происшедшего в июле 1941 года (которое, в частности, уточнило количество жертв и обстоятельства преступления).

(...)Серьезной академической дискуссии по поводу перечисленных замечаний не состоялось. Во многом из-за того, что едва ли не все они воспринимались в контексте внутрипольского политического противостояния и списывались на упорное нежелание оппонента расставаться с мифами.»


См.: urokiistorii.ru/blogs/andrei-portnov/1380


«Этот снимок впервые был показан широкой общественности вместе со статьёй «Золотая лихорадка в Треблинке», которую написали журналисты этой газеты Пётр Глуховский и Марцин Ковальский («Большой Формат», приложение к «Избирательской Газете», 8 января 2008). Они сообщают, что обнаружили фотографию в одной из халуп в Вольке (???), местности около Треблинки, и что она была сделана после акции, в которой войско задерживало крестьян, перекапывающих территорию лагеря в поисках золота и драгоценностей. Задержанных крестьян называли «копателями». Сейчас снимок находится в Музее Борьбы и Мученичества в Треблинке.
По другой правдоподобной версии, люди, изображённые на фотографии, согнаны для приведения в порядок ранее раскопанных могил. Однако трудно игнорировать информацию журналистов «Избирательской Газеты», согласно которой, владелец снимка однозначно назвал изображённых на снимке «копателями, схваченными милицией». Известно также, что приведением в порядок территории Треблинки власти не занимались до 1958 года (а снимок, без сомнения, относится ко второй половине 1940‑х годов), но даже тогда милиция и люди, занятые наведением порядка, охотно включались в поиски золота.
Что касается интерпретаций, связывающих фотографию с другими обстоятельствами, например, с эксгумацией могил красноармейцев — как пытаются утверждать Михал Маевский и Павел Решка, авторы статьи «Загадка старого снимка» («Речь Посполитая», 22-23 января 2011; в приложении «Плюс-Минус» от того же дня статья тех же авторов «Тайна старой фотографии»), — то они не подкреплены никакими вещественными доказательствами.»


(с) Ян Томаш Гросс "Золотая жатва" (Отрывок из книги)
См.: urokiistorii.ru/media/book/52217

@темы: цитаты, фото, книги

02:47 

Полуночникам:)

10. Случай с Петраковым
Вот однажды Петраков хотел спать лечь, да лёг мимо кровати. Так он об пол ударился, что лежит на полу и встать не может.
Вот Петраков собрал последние силы и встал на четвереньки. А силы его покинули, и он опять упал на живот и лежит.
Лежал Петраков на полу часов пять. Сначала просто так лежал, а потом заснул.
Сон подкрепил силы Петракова. Он проснулся совершенно здоровым, встал, прошёлся по комнате и лёг осторожно на кровать. "Ну,
- думает, - теперь посплю". А спать-то уже и не хочется. Ворочается Петраков с боку на бок и никак заснуть не может.
Вот, собственно, и все.


(с) Даниил Хармс (1937)
См.: lib.ru/HARMS/harms.txt

@темы: книги, цитаты

17:56 

Конная площадь на ярмарке, 1850-е гг.:

«После обедни мы с братом пустились осматривать ярмарку. Конечно, внимание наше главным образом было привлечено конною площадью, по которой тянулся ряд невысоких столбов, обозначавших отдельные станки для приводных лошадей. Бесконечный ряд лоснящихся на солнце крупов всевозможных лошадей обращён был к дороге, на которую продавцы то и дело выводили напоказ лошадей. По другую сторону дороги в громадных загородях из крепких жердей находились степные, дикие лошади. Тут зрелище было гораздо любопытнее. Таких изгородей было немало, и покупатели то и дело подходили к продавцам.
— Какого вам?
— Вон, вон, тёмно-гнедого, остроухого.
— Со звёздочкой во лбу?
— Нет, вон третья за тою голова, что пошла дальний угол. Мы ту себе присмотрели. Нельзя ли опять присмотреть?
— Филат, подгони вон того.
И Филат являлся с длинною и тонкою жердью, опуская которую над головами сотен толпившихся коней, он заставлял пересыпаться весь этот живой калейдоскоп, так, однако, чтобы желаемое зерно хоть минуту выступало на ближайший к покупателю край табуна. По окончании торговой сделки следовало сдать лошадь покупателю, и вот шест Филата опять наклонялся над табуном, но уже с прилаженной на тонком конце его петлёю. В это время другой табунщик садился на осёдланную, так называемую "укрючную", лошадь, запуская себе под ногу свободный конец аркана с противоположной табуну стороны. Через минуту петля была уже на шее желаемой лошади, которая, почуяв беду, напрасно вставала на дыбы и металась как угорелая: укрючная лошадь, видимо привыкшая к своему делу, упорно надувалась, наклоняясь прочь от пленницы и помогая седоку все туже натягивать аркан.
Затянутая мёртвою петлею лошадь, потеряв дыхание, падала на землю, и её выволакивали из табуна. Тут уже мгновенно надевалась на неё уздечка с надёжным арканом и, отпустив петлю, передавали её с рук на руки покупщику.»


(с) А.А.Фет. Мои воспоминания (1890).
См.: az.lib.ru/f/fet_a_a/text_0170.shtml

@темы: книги, цитаты

17:51 

Про Фета

Афанасий Фет, оказывается, служил в уланском полку. Впрочем, с такой-то наследственностью:D

читать дальше

А во время Крымской войны его полк прикрывал прибалтийское побережье от английских десантов. Об этом у Фета много случайных и пустячных воспоминаний о повседневности войны: о том, как удалось по дешёвке купить беседку у побережья в окрестностях Ревеля (владелец земли боялся английских фрегатов, стоявших в паре миль от берега, а офицеры - нет, и ночевать в одиночку в паре сотен метров от берега им было не страшно:)). Как красивы и похожи на больших хищных птиц были британские фрегаты под парусами (а под парами, по наблюдениям Фета, пароходофрегаты ходили нечасто - экономили уголь), и о заинтересованном наблюдении с берега - попадёт или не попадёт один такой фрегат, быстро и уверенно шедший туда, где, как совершенно точно знали присутствующие, его поджидала незаметная подводная скала. Скалу с корабля все-таки заметили - сбавили ход и развернулись. "Не судьба:D" О том, как в одном-двух безлюдных местах англичане таки высаживались, но все их военные подвиги состояли в том, что доблестные матросы-десантники застрелили в поле из своих штуцеров одну или двух убегавших от них баб-крестьянок. О том, как глупо было, по мнению Фета, ставить на охрану побережья улан, главной силою которых были их пики и сабли, а карабины только скромным дополнением, против вероятного морского десанта стрелков-штуцерников, и о том, как вели переговоры с англичанами с этих самых фрегатов - оказалось, те ещё более опасались незнакомого им побережья, утыканного, как они думали, вооружёнными до зубов ужасными русскими и их крепостями, и опасались без разрешения подойти к берегу за пресной водой. Сигарет с ними уланы покурили (чем спровоцировали выговор на свою голову, когда об этой совместной раскурке в Петербурге узнали из берлинских газет), но воды набрать всё равно не разрешили, ибо нефиг.:D В конце концов эскадра ушла. А своего охотничьего пса, как читатель узнает из более поздних глав воспоминаний, Фет будет называть Непиром.:hi2:

(с) А.А.Фет. Мои воспоминания (1890)
См.: az.lib.ru/f/fet_a_a/text_0170.shtml

@темы: книги, цитаты

17:06 

Исполнил - запиши! (Секретарям в назидание):)

И смех и грех. А всё потому, что делопроизводство надобно вести аккуратно.:D

«предыстория
Дело длилось, по обыкновению, но наконец решено было тем, чтобы наказать Чулка при полиции, отдать его на поруки и оставить под присмотром. Приговор исполнили; но, по беспорядку, позабыли записать исполнение в журнал и донести об этом куда следовало; через месяц, по случаю пересмотра ведомости нерешённым делам, полиции сделано было подтверждение, чтобы наказать арестанта Чулка и оставить его на месте жительства под присмотром. Чулка вытребовали, посекли и отпустили. Проходит ещё месяц; полиции насылают грозное приказание исполнить приговор немедленно и донести. Тут уже подавно разбирать было некогда: Чулка в третий раз потянули, выместили на нём выговор этот и неисправность пьяного секретаря или письмоводителя и наконец уже в этот раз донесли об исполнении и пометили дело конченным.
Воротившись домой, Чулка был так зол, что лез на стену; если бы он был не чувашин, то, конечно, посягнул бы на убийство своего заклятого врага, Ярмука; но чувашин этого не сделает, и Чулка распорядился иначе»


(с) В.И.Даль "Сухая беда"(1848)//Даль В. И. Повести и рассказы / Сост. Ю. М. Акутина и А. А. Ильина-Томича; Примеч. А. А. Ильина-Томича.
М., "Советская Россия", 1983.
См.: az.lib.ru/d/dalx_w_i/text_0280.shtml

@темы: книги, цитаты

19:01 

О хивинском походе Перовского

Перечитывая Владимира Ивановича Даля, закономерно добрался и до его писем из хивинской экспедиции генерал-губернатора Перовского. 1839/1840 гг., золотой век русской литературы, Байрон, Грибоедов, Пушкин, Лермонтов и проч. и проч. не только живут и пишут, но и уже изданы, а иные уж и в бронзе увековечены; железные дороги уже строятся, газеты печатаются; сидит на острове св.Елены коварно засаженный туда врагами и предателями человек, пытавшийся принести народам Европы и и России свободу и конституцию - а на южных окраинах империи кочевники воруют свободных людей. Воруют, угоняют, продают в рабство и перепродают - арабам, османам, персам, индусам, китайцам (хотя веке этак в XV-XVI и флорентийские купцы не брезговали прикупить себе рабыню-другую из московиток, благо что до того, как эти ужасные тираны и варвары с севера запечатали Азовскую крепость и крымские порты, приток свежих рабов оттуда не прекращался), - так, что оренбургские девчонки не выходили за околицу без сопровождения мужчин, а мужчины держали при себе оружие, даже когда ехали в гости в соседнюю станицу...Да, конечно, идёт и никогда не прекращается "Большая Игра" (благо что и участники экспедиции то и дело обсуждают, а что там пишут по сему поводу в лондонских и парижских газетах), да, конечно, необходимость обеспечения отечественной лёгкой промышленности хлопком, да, конечно, надобно и заиметь наконец точные географические и топографические карты... Но взять под контроль Дикое Поле на южных границах было нужно не только ради всех этих, без сомнения, глубоких стратегических предпосылок. Чёрт с ним, что в этот раз (в отличие от следующего) до стен Хивы экспедиция добраться не смогла; что хан сохранил то, чем сидят, и то, на чём сидел; что сама экспедиция понесла потери убитыми, ранеными, заболевшими и замёрзшими в зимней степи. Из степи удалось вернуть домой более пятисот угнанных в рабство гражданских людей - в глазах первых историографов похода уже это было достаточным оправданием дорогостоящего и опасного предприятия.

«шестимѣесячный походъ этотъ не удался въ томъ смыслѣ, что войска не достигли самой Хивы и принуждены были двинуться обратно вслѣдствіе чрезвычайныхъ снѣговъ и стужи, которая господствовала ту зиму: видно, замѣчаніе, что Русскіе всюду съ собою приносятъ холодъ, и тутъ оправдалось.
Тѣмъ не менѣе цѣль предпріятія была достигнута: напуганный рѣшительными мѣрами нашего правительства Хивинскій ханъ Аллакулъ, въ Августѣ того же 1840 г. выслалъ въ Оренбургъ долгое время, томившихся у него въ плѣну и теперь одаренныхъ имъ около 500 человѣкъ Русскихъ; мало того, онъ разослалъ Фирманъ съ строгимъ запрещеніемъ брать или покупать Русскихъ и вредить чѣмъ-либо Россіи»

@темы: книги, цитаты

20:32 

В Брюссель на промыслы

«Я уже знал к этому времени от ван дер Стегена, что в Бельгии официально, как и во многих католических странах, публичные дома и проституция запрещены. Но, подчеркнул ван дер Стеген, на улицах Брюсселя можно встретить немало женщин легкого поведения. Среди них якобы немало француженок. Все девушки, стремящиеся заработать деньги, обязаны были встать на учет в полиции и получить там так называемые желтые карточки, дающие право, по существу, заниматься проституцией. Эта карточка была действительна на все время занятия этими девушками фактически запрещенной профессией. Как только, заработав достаточно денег, девушка принимала решение о прекращении этой позорной деятельности, она была обязана сдать карточку обратно в полицию и тем самым возвращалась к добропорядочному образу жизни, могла даже, выйдя замуж, обзавестись семьей.(...)
Поделившись услышанным с де Буа и моим «учителем», я получил не только подтверждение всего сказанного, но и дополнительные разъяснения. Оказывается, многие француженки, получающие в Бельгии «желтые карточки», иногда принадлежали к добропорядочным семьям, но материально не обеспеченным. Больше того, у некоторых из них были даже весьма порядочные женихи, желающие не только обрести хорошую семью, но и предварительно получить высшее образование. У этих парней не всегда на это хватало денег. Вот тогда молодая девушка, то ли из желания обеспечить себе и своей будущей семье лучшую жизнь, то ли помочь жениху исполнить его желание, отправлялась на некоторое время в Бельгию, подальше от дома, от своих родных и друзей, на промыслы, получая на некоторое время «желтую карточку». Заработав достаточную сумму денег, она возвращалась домой, раз и навсегда сдав полученную карточку. Во Франции эта девушка выходила замуж за своего жениха, уже получившего благодаря ее «заработку» высшее образование. Молодая семья иногда получала возможность открыть собственную табачную лавку или открыть небольшой салон по изготовлению шляп или мелкому пошиву. У них образовывалась дружная благопристойная семья.»


«Когда на территорию Германии начали вступать советские войска, геббельсовская пропаганда стремительно стала распространять слухи, что солдаты и офицеры этих подразделений допускают массовое изнасилование немецких женщин. Мало кто из немцев верил этой озлобленной и ни на чем не основанной пропаганде. Мне лично довелось услышать распространяемый среди немцев смехотворный анекдотик на эту тему. Две совсем старенькие немки, встретившись, «с тревогой» обсуждали это геббельсовское утверждение и с огорчением, чуть не со слезами высказались:

– Неужели нельзя надеяться на то, что советские солдаты именно так поведут себя по отношению к нам, немецким женщинам, неужели и это является обманом, присущим геббельсовской пропаганде?!»


(с) А.М.Гуревич "Разведка - это не игра. Мемуары советского резидента Кента".М.:Нестор, 2007
См.: flibusta.net/b/350537/read
militera.lib.ru/memo/russian/gurevich_am01/inde...

@темы: книги, цитаты

03:45 

Хвостатые:)

«VI. Полковые приживалки

1. Бессловесные


В больших барских домах, в особенности в домах былого времени, как и в большинстве наших полков, существовали, а кое-где еще и до сих пор существуют особого рода приживалки, столь органически входящие в самый склад быта и жизни, к которым они присосались, как улитки к коралловому рифу, что без них иногда даже невозможно представить себе подобного дома или подобного полка, в особенности, если это полк кавалерийский. Приживалки эти бывают разные: и в образе человечьем, и в образах бессловесных - собак, козлов, иногда птиц и т.п.
Еще в моей "Истории Ямбургского уланского полка" я должен был отметить любовь к животным как выдающуюся особенность, искони присущую нашим солдатам. И действительно, поднять на улице в грязи несчастного голодного щенка, принести его в эскадрон и там выкормить и выходить - это была и есть одна из самых характерных черт нашего солдатского добродушия. Такой выкормыш становится уже эскадронной собственностью. Рядом с любовью к собакам шла любовь к козлам. При конюшне эскадронного командира в былые годы всегда живал эскадронный козёл, общий любимец и забавник, состоящий тоже на общественном иждивении. Подразнить в шутку козла, схватить за рога, закрутить его и заставить бодаться - это всегда было и есть одно из первых удовольствий солдата в досужую минуту. В последнее время козлы в кавалерийских полках, к сожалению, начинают выводиться из обычая, но в прежние годы эскадронные козлы, так же точно как и собаки, бывало, делают с эскадроном все походы, идут на ученья, на маневры и даже выходят на смотры и парады. И кажется, не было еще примера, чтобы удалось согнать с плаца этих неизменных солдатских спутников: ни козёл, ни собака ни за что не отойдут от своей части; куда часть, туда и они: часть несётся в атаку - и они лупят за нею; часть проходит церемониальным маршем - и они тоже парадируют впереди, либо в замке, либо на одном из флангов. Как тут ни бейся полицейские блюстители, как ни старайся прогонять их с плаца, все равно ничего не поделаешь: продерутся снова сквозь толпу и лягут на свое надлежащее место, -гак что уж волей-неволей полицейским приходится терпеть этот исконный беспорядок, мириться с ним. А сколько этих верных псов погибло в последнюю войну от пуль и осколков под Плевной, па Балканах... Они и там были, и там переносили все труды и невзгоды вместе со своими эскадронами и ротами.

«...В самом непродолжительном времени этот Прокурат или Аблакат сделался общим любимцем как солдат, так и офицеров. Впрочем, он и жил пока преимущественно на офицерском дворе, где ему ежедневно преподавались уроки надлежащего воспитания и дрессировки. Этим последним предметом занимались преимущественно денщики да конюхи, к которым, впрочем, нередко присоединялись и солдаты в свободную минуту. Стали они учить поросёнка "манежной езде" и мало-помалу выучили ходить всеми аллюрами, по команде - шагом, рысью и даже собранным курцгалопом. Проделывал у них поросёнок - по-своему, конечно, - даже траверсы с ранверсами и чуть ли не всю манежную премудрость себе усвоил. Бывало, командуют ему: "Рысью!" - идёт поросёнок рысью. "Вольт направо, марш!" - делает вольт направо. "Вольт налево!" - делает вольт налево. "Направо назад", "налево назад", "принимай направо", "принимай налево", "через манеж" и прочее - поросёнок всё это проделывает самым исправным образом. Было же, подумаешь, у людей и терпение, и охота от скуки!.. Выучили они его прыгать сначала через подставленные кольцеобразно руки, как кота, потом через палку, через обруч и вообще научили отлично брать всякий барьер, вышиною сообразный, конечно, поросячьему росту и складу.»
(с) В.В.Крестовский "Очерки кавалерийской жизни"
См.: az.lib.ru/k/krestowskij_w_w/text_0060.shtml

@темы: книги, цитаты

03:32 

Лекарство от опрокидывания:)

«На другой день, под вечер, около наших конюшен я занимался исправлением своей лошади. Это был вороной жеребчик чистой арабской крови и чистый красавчик, но с одним величайшим пороком - причина, по которой он достался мне довольно дёшево. Жеребчик мой имел привычку опрокидываться; а это, не говоря уже о вреде для него самого, является крайне опасным для всадника: кавалеристы очень хорошо знают, что этот порок нередко бывает причиною не только несчастных падений, но даже и мучительной смерти для неосторожного и неловкого всадника. Представьте себе, что лошадь, идущая под вами или даже стоящая в совершенно спокойном состоянии, вдруг, ни с того, ни с сего, моментально взвивается на дыбы, становится, что называется, "свечкой" и затем столь же моментально опрокидывается навзничь; и если вы не успели уловить мгновения, чтобы соскочить с неё (что довольно трудно, ибо требует большой ловкости и сноровки) или же соскользнуть с её крупа (что гораздо легче), то вы опрокидываетесь вместе с вашею лошадью, которая наваливается на вас всею своею тяжестью, и тогда передняя седельная лука очень легко может проломить вам грудь, что грозит неминуемою смертью.
Вот от этого-то несчастного порока и надо было отучить мне моего жеребчика.

Существует для этого в наших полках один стародавний способ читать дальше

(c) В.В.Крестовский (1840-1895) "Очерки кавалерийской жизни" (СПб., 1892) [сборник очерков по мотивам службы Крестовского в 1868-1873 гг. в 14-м Ямбургском уланском полку, расквартированном в Гродненской губернии]

@темы: цитаты, книги, "Хлебозавод" и компания

03:13 

№23. Госсиньи и Удерзо «Астерикс, вождь галлов» (1959)

Бегбедер, однако, бывает убийственно ехиден и по отношению к la belle France:D

«История рождения «Астерикса» всегда приводила меня в восторг. В 1959 году Рене Госсиньи (1926—1977), неизвестный сценарист, только что вернувшийся из Соединённых Штатов, и Альбер Удерзо (р. 1927), скромный иллюстратор в парижском агентстве «International Press», сходятся в Бобиньи, в квартире дешёвой многоэтажки, где проживал Удерзо. Они ищут идею комикса для первого номера нового журнала «Пилот». Сначала им приходит в голову сделать «Роман о Лисе», но кто-то другой уже опередил их. Они колеблются, чешут в затылке, что у человеческого существа всегда было признаком усиленной работы мысли. Наконец они решают начать с доисторических приключений (которые вполне могли бы озаглавить «Парк юрского периода», хотя теперь мы уже вряд ли это узнаем). И вдруг внезапно после нескольких эскизов на них нисходит озарение: что если рассказать о Франции времен римского владычества? Удерзо принимается рисовать самого известного галла той эпохи, Верцингеторикса. Госсиньи тоже осеняет: искажая общеупотребительные слова, он создает имена Астерикс, Обеликс, Идефикс, Панорамикс, Ассюранстурикс, Абраракурсикс, Ажканоникс (через несколько лет он прославит себя самой блестящей своей находкой – Окатаринтабеллачиксчикс…). Для римлян достаточно придумать имена с окончанием на «ус», как оно и принято в латинском написании: Процессус, Отельтерминус, Беленконнус, Проспектус… Затем Госсиньи сочиняет знаменитый пролог этой новой «Галльской войны»: «За 50 лет до рождения Иисуса Христа вся Галлия была завоевана римлянами… Вся ли? О нет! Одна деревня, где живут непобедимые галлы, все еще упорно сопротивляется захватчикам…» (На самом деле пресловутая Галлия и галлы – это выдумка XIX века: недавние археологические раскопки показали, что в I веке до новой эры современная территория Франции была населена десятками кельтских племен с коротковолосыми, безусыми и безбородыми мужчинами!)

Главная придумка Госсиньи – это магический напиток, позволяющий галлам одолевать римлян голыми руками. Благодаря этому предку ЭПО[Эритропоэтин – гормон, естественно вырабатываемый организмом и стимулирующий рост кровяных шариков.] слабосильные могут сражаться как богатыри, а лодыри и обжоры, только и мечтающие, что о жареной кабанятине, одерживают верх над превосходно организованными силами противника. Так и напрашивается мысль: что было бы, имей мы этот магический отвар в 1940-м?… »


(с) Фредерик Бегбедер. Лучшие книги XX века. Последняя опись перед распродажей: Эссе / Пер. с фр. М., 2008. С.111-112.

@темы: книги, цитаты

Госпиталь кающейся Магдалины:)

главная