• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Книги (список заголовков)
03:04 

№20. Клод Леви-Стросс «Печальные тропики» (1955)

Бегбедер любит играть словами и сталкивать лбами извлекаемые из рекомых слов рекомые смыслы. Что ж и взять с постмодерниста?:) Однако же, столь искусно доводя до абсурда тезис руссоизма (изначально еще собственным создателем сформированный как своего рода идеальный тип) и шокируя читателя выведением почтенного седовласого классика антропологии "на чистую воду":D, он не оставляет внятного ответа на простой вопрос: а есть ли вообще логичная и убедительная антитеза киплинговскому "Бремени белых"?

««Печальные тропики» – одно из первых эссе, одновременно тропических и научных, в котором исследуются иные, отличающиеся от нашего способы существования. Впоследствии Карлос Кастанеда в Соединенных Штатах будет производить галлюциногенные опыты вместе с мексиканскими индейцами. Индейцы всегда в моде: так, Ж. – М. Ж. Леклезио до сих пор не опомнился от увиденных им туземцев, что всю жизнь ходят голышом (и как же они правы!).
Итак, о чём же рассказывает нам Леви-Стросс? О том, что тропики печальны, потому что они разорены белыми; что местные племена скоро вымрут от эпидемий, которые мы им нанесли; что индейцы кадувео, бороро, намбиквара и тупи-кавахиба могут похвастаться образом жизни куда более естественным, подлинным и прекрасным, нежели мы, с нашими автомобильными пробками по пятничным вечерам в тоннеле Сен-Клу.
В книге Леви-Стросса ощущается искреннее уважение к расовым различиям и глубинный антиколониализм: автор не признаёт за белым человеком права навязывать другим людям общественные ценности пресловутой западной развитой цивилизации. Есть только одна опасность в этой (вполне оправданной) борьбе против общественной иерархии между человеческими существами, даже если признать, что мы, со всеми нашими атомными бомбами и геноцидами, гораздо более дики, чем беззащитные индейцы в набедренных повязках. Опасность в том, что эта «руссоистская» теория ставит под вопрос права человека: если нужно уважать существующие между нами различия, значит, придется принять и эксцизию [Обрезание, принятое у мусульман и иудеев], и побивание камнями женщин, не носящих чадру, и телесные наказания, и каннибализм – из простого стремления не навязывать другим нашу культуру. Клод Леви-Стросс невольно ставит себя в позицию апостола невмешательства. Живя в мире, границы которого стремительно размываются, он борется против унификации, но в результате оказывается противником идеи общепланетарного гуманизма. Проще говоря, он выбирает скорее лагерь Ницше, чем лагерь Кушнера»
[Кушнер Бернар – министр здравоохранения Франции, представитель Франции в ООН по вопросам здравоохранения.]


(с) Фредерик Бегбедер. Лучшие книги XX века. Последняя опись перед распродажей: Эссе / Пер. с фр. М., 2008. С.123-124.

@темы: цитаты, на думку пробило, книги

18:24 

Кантонист Ошанский

Из воспоминаний графа А.А.Игнатьева о времени службы в Кавалергардском полку:

У меня же, на одном из дежурств по полку, произошло следующее: под вечер, когда все офицеры уже разъехались, ко мне прибежал дежурный унтер-офицер по нестроевой команде и с волнением в голосе доложил, что "Александр Иванович померли".

Александром Ивановичем все, от рядового до командира полка, величали старого бородатого фельдфебеля, что стоял часами рядом с дневальным у ворот, исправно отдавая честь всем проходящим.

Откуда же пришел к нам Александр Иванович? Оказалось, что еще до того, как мой отец командовал полком, то есть в начале 70-х годов, печи в полку неимоверно дымили и никто не мог с ними справиться; как-то военный округ прислал в полк печника-специалиста из еврейских кантонистов - Ошанского. При нём печи горели исправно, а без него дымили. Все твердо это знали и, в обход всех правил и законов, задерживали Ошанского в полку, давая ему мундир, звания, медали и отличия за сверхсрочную "беспорочную службу".

И вот его не стало, унтер-офицер привел меня в один из жилых корпусов, еще елизаветинской постройки, где в светлом подвальном помещении под сводами оказалась квартира Александра Ивановича. Он лежал в полковом мундире на составленных посреди комнаты столах. Его сыновья, служившие уже на сверхсрочной службе - один трубачом, другой писарем, третий портным, - горько плакали.

Я никак не мог предполагать того, что произошло в ближайшие часы. читать дальше
(с) Игнатьев А. А. Пятьдесят лет в строю. М., 1941
См.: www.adjudant.ru/cavaler/29-1.htm

@темы: книги, цитаты

16:24 

В манеже Кавалергардского полка

1891-1893 гг., обучение в Кавалергардском полку:

Занятия

«Когда нас, новобранцев, собралось человек 20-25 (полный комплект новобранцев бывает около 45 чел.), с нами начались занятия.

Упомяну сначала о составе лиц, назначенных обучать нас, новобранцев. Старшим офицером к молодым солдатам был назначен поручик Воейков, требовательный, но справедливый офицер; он обучал нас езде. Помощником его - корнет Казнаков; заведовал устными занятиями и пешим строем. Это молодой офицер, не терпевший особой строгости, но, к сожалению, не часто бывал на занятиях. Обучающий унтер-офицер Михайлов - на его характеристике я остановлюсь несколько подробнее - "фартовый" солдат, благодаря его длинным и кривым ногам был отличный ездок и в довершение всего был очень нервный. С начала занятий он вел себя хорошо, и мы собирались его полюбить, но после, когда, должно быть, издергал с нами свои нервы, он сделался зол, беспощадно сыпал на всех и каждого самую отборную брань и очень широко применял рукоприкладство.
Помощником Михайлову был назначен ефрейтор Поверенный; это был, как я уже упоминал, душа человек; от него никто и никогда не слыхал брани; видно было, что он мучился за нас, когда у Михайлова слишком разойдутся нервы. Иногда он старался уговорить его и тем, может быть, неоднократно спасал некоторых из нас от лишней зуботычины.

Полковой манеж

Занятия с нами начались с того, что нас стали сажать по приемам на деревянную "кобылу", седлать её, а также соблюдать посадку.
читать дальше

Когда нами были усвоены приемы посадки на деревянной "кобыле", нам устроили езду в манеже на живых лошадях.

читать дальше

Обучение в большом манеже. "Барьер"

Весьма нелегкий труд при обучении езде молодых солдат представляется и обучающим. Молодых солдат в эскадроне в среднем бывает до 45 человек, и у каждого во время езды обязательно выказывается какой-нибудь недостаток: в посадке, управлении, внимательности и проч., и все эти недостатки обучающий должен заметить и поправить. В течение полутора-двух часов езды обучающий развивает свои голосовые связки следующим образом: пропустив мимо себя всю смену шагом и сделав замечание каждому в отдельности, он командует: "Рысью!"; во время езды рысью громко и отчетливо отсчитывает темп: "Раз-два, раз-два, раз-два"; в промежутке отсчитывания, так же громко и как будто без передышки, делает замечания.

В общем картина получается такая: "Рысью - ма-арш! Раз-два, раз-два, раз-два. Карасев! - голову выше; Учувашов! - локти назад. Раз-два, раз-два, раз-два. Вольты - ма-арш! В затылок, прямо! Болваны! Раз-два, раз-два... Дистанции! Кудинов! - грудь вперед; Павлов! - носки к лошади. Раз-два, раз-два... Налево назад - ма-арш! Петров! - внимание; Данилов! - в затылок; Смирнов! - шенкеля. Болваны!.."

И так весь урок. Неудивительно, что иногда обучающего выведут из терпения и кое-кому попадет бичом по спине или черенком нагайки по ляжке. Но после мало-мальски удачной езды слышится: "Спасибо, братцы, по чарке водки!" Под конец учебного года, когда ученье производилось усиленнее и когда ряды молодых солдат вследствие разных болезней начали редеть, то "по чарке водки" слышалось чаще.

На слабогрудых верховая езда отражалась тяжело; некоторые ее не выносили и попадали в госпиталь, а оттуда - или на родину, или в нестроевую команду.

Кроме езды, но уже на втором месте, у нас были занятия по "пешему строю". Пеший строй заключался в маршировке, ружейных приемах и гимнастике.

читать дальше
Словесностью с нами занимались ежедневно по вечерам в школе. читать дальше

(с)Подшивалов Д. Воспоминания кавалергарда. Тверь, 1904.
См.: www.adjudant.ru/cavaler/28-1.htm

@темы: книги, "Хлебозавод" и компания, цитаты

16:24 

В манеже у "синих кирасир"

1911 год, лейб-гвардии кирасирский полк ("синие кирасиры"), обучение вольноопределяющихся. Кавалерийская "учебка".

«На всех занятиях жучили лихо, закаливали, муштровали, тянули, отшлифовывали, вырабатывая подлинную выправку. Вечером мы возвращались домой разбитыми и до того усталыми, что стремились скорее в постель. И так изо дня в день долгие месяцы.
Но всего тяжелее была езда в манеже, под командой поручика Палицына, который с первых же дней задал нам невероятного перца и внушил к себе прямо панический ужас всех вольноперов.
читать дальше

Во время сменной езды много внимания уделялось рубке. читать

На «действия пикой» в полку напирали не менее, чем на рубку.
читать
Из моего описания манежа, пожалуй, можно было бы заключить, что Палицын был каким-то бездушным зверем, но это не так. Много после, когда я уже сделался офицером, у меня с Палицыным наладились наилучшие отношения. Он был прекрасный, отзывчивый товарищ, и я убедился, что, в сущности, это был человек с добрым сердцем. Он любил солдат и знал каждого подчиненного со всеми его хорошими и слабыми качествами как свои пять пальцев. Презирая штатский дух, Палицын уважал солдата, и прежде всего потому, что это был солдат. В Палицыне глубоко укоренилось убеждение в необходимости развития в солдате воинской лихости, презрения к опасности, презрения к боли. Обожая и возводя в культ суровую военную дисциплину, Палицын в отношении своей команды был только логичен. На службе это был службист. Вне службы — совсем другой человек. Солдаты относились к нему хорошо. Они чувствовали и воочию убеждались, что их начальник — человек, крепко знающий свое дело. Палицын был в их глазах авторитетом, и поэтому его уважали. Солдатам должно было нравиться и то, как Палицын относился к вольноперам, то есть к барчукам: к нам он был придирчив, а к ним — нет. Над нами он позволял себе иной раз поиздеваться, над солдатом же не издевался никогда, и если «грел» солдата, то всегда за дело и справедливо. Палицын не ограничивался тем, что хорошо заботился о своих солдатах — он интересовался их жизнью, входил в солдатские интересы. Он был остроумен, обладал несомненным юмором, а это нравилось. В сущности, это был в высшей степени требовательный, хороший офицер-строевик до мозга костей. Таких, как он, обычно и назначали начальниками полковых учебных команд.»


(с) В.С.Трубецкой (1892-1937). Записки кирасира: Мемуары. М., 1991. С.33-38.
См.: www.adjudant.ru/lib/tr02.htm

Некоторые вещи в программе обучения, похоже, не меняются.:) Разве что вольтижировка сейчас без оружия. Или не дошли еще просто до этого этапа?:rolleyes: Бич - таки да, в момент заскока творит чудеса.:laugh: Но вот - прыжки через барьер без стремян - было, делали; без рук - страшно, конечно, но таки да, немножко тоже делали; "ножницы" - тоже делали; но чтоб всё это и ещё спиной вперёд?!:aaa: Но, стало быть, и такое предстоит в перспективе:wow:

@темы: на думку пробило, книги, "Хлебозавод" и компания, цитаты

23:23 

"При салютационной стрельбе....":)

«В третьем эскадроне старшим взводным офицером был поручик князь Урусов-старший, который в полную противоположность Линдгрену был типичным русским барином и русским патриотом из тех, что обожали «царя-батюшку». Это был хороший товарищ, большой весельчак и балагур, любивший добрую компанию и добрую выпивку. Живая и яркая полковая личность, Урусов-старший, помимо службы и кутежей с бабами и без баб, имел самые разносторонние интересы, вплоть до теософии включительно, ибо читал и Блаватскую, и Литбиттера (В. Трубецкой имеет в виду книги «Тайная доктрина» Е. П. Блаватской и «Краткий очерк теософии» Ч. Ледбитера) и всякие спиритические книжки... Выходец из пажей, Урусов мечтал о военно-придворной карьере, звании флигель-адъютанта и тем не менее никогда не гнушался побалагурить и покалякать с солдатами. Офицер он был довольно ленивый и не слишком радивый и, может быть, отчасти из-за этого солдаты относились к Урусову хорошо, встречая его всегда сдержанной приветливой улыбкой. Солдаты видели в нем начальника живого, веселого и ненапирающего на службу — то есть человека прежде всего.(...) Когда я был произведен в офицеры, то вскоре же очень подружился с этим всегда веселым и трескучим поручиком. Наружность у него была довольно представительная. Несколько полный, молодой, но уже сильно лысеющий, длинноносый и черноусый, всегда пахнущий шампанским, Урусов слегка заикался, и этот порок речи очень к нему шел, как бы подчеркивая то остроумие, какое он часто проявлял в пререканиях со своим собеседником.

Помню такой случай, весьма типичный для Урусова.

В Гатчине умер какой-то уважаемый отставной генерал. Хоронили его, как и полагалось, с парадом, на который были назначены воинские команды от всех частей Гатчинского гарнизона. От нашего полка был назначен сборный эскадрон под командой Урусова-старшего. Эскадрон вышел в конном строю в полном параде, то есть при колетах, касках и кирасах, но без винтовок, которых вообще при кирасах носить не полагалось. Командовать общим парадом был назначен артиллерийский полковник из квартировавшей в Гатчине артиллерийской бригады.

Когда наш эскадрон выстроился уже возле кладбища, артиллерийский полковник подъехал к Урусову и потребовал, чтобы наши произвели над могилой генерала ружейный салют, совершенно упустив из вида, что кирасиры по положению на парадах бывают без винтовок. В ответ на требование полковника блистающий золотом Урусов, приложив свою руку, затянутую в ослепительную белую крагу, к каске, самым вежливым тоном проговорил, слегка заикаясь, но так, чтобы весь эскадрон мог услышать: «Очень жаль, господин полковник, что вы нас раньше не предупредили: я бы приказал накормить своих людей горохом». «При чем тут горох?» — спросил недоумевающий начальник парада. «Но господин полковник, люди, сытно накормленные горохом, могут для салюта обойтись и без винтовок». «Как ваша фамилия?» — резко спросил полковник, нахмурив брови. «Поручик князь Уру-уру-урусов ста-а-аарший, господин полковник!» — отвечал наш герой, отдавая честь с самым любезным видом. Наступила пауза, во время которой весь эскадрон изо всех сил надувался, чтобы не прыснуть со смеху, а тем временем полковник, понявший, наконец, свою ошибку, сконфуженно пожав плечами, быстро отъехал прочь. На следующий день злополучный полковник прислал нашему командиру полка отношение, в котором требовал подвергнуть поручика кн. Урусова дисциплинарному взысканию за дерзкий ответ в строю. Наш генерал вызвал к себе для объяснений Урусова, но узнав от него во всех подробностях, в чем заключалась его вина, много смеялся и не только не наказал, но наоборот объявил в приказе благодарность поручику князю Урусову за находчивость.

Хорошие полковые командиры всегда выгораживали своих офицеров перед чужим начальством. К тому же между артиллерией и кавалерией существовал определенный антагонизм».


(с) В.С.Трубецкой. Записки кирасира. Глава VII.
См.: www.adjudant.ru/lib/tr07.htm

@темы: цитаты, книги

04:53 

«В политике говорится больше красивых слов, чем даже в делах амурных, но сама она проста и прагматична, как физиология. Если политику приспичило выйти по большой нужде, он обязательно скажет что-нибудь вроде: простите, господа, я вас оставлю на несколько минут, потому что забыл сделать одну очень важную и нужную вещь. И простаки гадают: что это у него на уме? Чего ждать назавтра? А на самом деле политик просто пошёл в нужник.

И ведь не солгал впрямую, вещь действительно нужная — но…»


(с) Хольм Ван Зайчик "Дело непогашенной луны"
См.: flibusta.net/b/73889/read


Download Mustt Mustt for free from pleer.com


Download Piya Re Piya Re for free from pleer.com

@темы: цитаты, музыка, книги

04:08 

Люди из царства Чу говорят...

«– В двадцать второй главе “Лунь юя” сказано так. Однажды My Да и Мэн Да пришли к Учителю, и My Да спросил: “Люди из царства Чу говорят, государство только и знает, что принуждает людей делать то, чего они не хотят, и потому оно враг всякому человеку. Так ли это?” Учитель ответил: “Враг ли тело тем органам, которые в нём размещаются? Бывает, телу нужно бежать, и тогда лёгкие задыхаются, но враг ли тело лёгким? Бывает, телу нужно трудиться, и тогда сердце бьётся до изнурения – но враг ли тело сердцу? Бывает, телу нужно .защищаться, и тогда кулаки болят и кровоточат, но враг ли тело кулакам?” – “Тогда, стало быть, органы, которые плохо слушаются тела, – его враги?” – спросил Мэн Да. Учитель ответил: “Бывает, какой-то орган болеет так, что болеет всё тело. Бывает, какой-то орган умирает, и вслед за ним умирает всё тело. Однако ж и тогда – повернётся ли у тебя язык назвать страдающий орган врагом?” – “Но, Учитель, – сказал My Да, – тогда что такое “нужно”? Кто определяет, когда нужно бежать, когда трудиться и когда – защищаться?” И Учитель ответил: “Жизнь. Счастлив тот, кто не умер и способен следовать её велениям”.»

(с) Хольм Ван Зайчик "Дело Судьи Ди"
См.: flibusta.net/b/73894/read

@темы: книги, цитаты

02:47 

У каждого Неба - своя подпорка

Несколько дней кряду My Да был печален, и Учитель спросил его о причинах.

— Старший сын моих соседей почтителен и трудолюбив, — сказал My Да. — Родители нарадоваться на него не могут. Но на прошлой седмице я встретил его в лесу: он воткнул в землю черпак для очистки отхожих мест и воздавал ему почести, будто это поминальная табличка в храме предков. Я хотел отобрать у него черпак, но мальчик стал визжать, царапаться и кусаться, а когда я отступил, поведал, что черпак – это подпорка Неба и если она упадет, Небо опрокинется. И я подумал: не таковы ли мы все?

— My Да познал половину истины, — сказал Учитель. — Пусть же познает и другую половину: у каждого человека внутри свое Небо, и у каждого такого Неба – своя подпорка. Благородный муж бережет чужие подпорки, какими бы странными они ему подчас ни казались, потому что любой, в ком опрокинулось Небо, становится нечеловеколюбив и перестает понимать справедливость.

— А встречаются люди, у которых подпорка их Неба состоит в том, чтобы ломать чужие подпорки? — спросил My Да.

Учитель вздохнул и отвернулся.

Конфуций «Лунь юй», глава 22 «Шао мао»

Дошедшие до нас списки “Лунь юя” (“Суждений и бесед”) насчитывают двадцать глав. Двадцать вторая глава, представлявшая собою, по свидетельству некоторых древних комментаторов, квинтэссенцию конфуцианской мудрости и написанная Учителем собственноручно за несколько месяцев до кончины, считалась утерянной еще во времена царствования Цинь Ши-ху-анди (221–209 гг. до н. э.), во время его знаменитых гонений на конфуцианскую ученость и культуру. Однако мы не исключаем, что в руки столь пытливого исследователя и неистового коллекционера, каким был X. ван Зайчик, каким-то образом мог попасть текст драгоценной главы. Его домашняя библиотека до сих пор закрыта для посторонних, и лишь правнуки ученого посредством весьма длительных и утонченных процедур ежедневно оспаривают друг у друга честь стирать с ксилографов и свитков пыль – и не пускать к ним чужаков (здесь и далее – примеч. переводчиков).


(с) Хольм Ван Зайчик "Дело победившей обезьяны"
См.: flibusta.net/b/266945/read

@темы: цитаты, на думку пробило, книги

16:15 

Палка о двух концах


«Бремя белых»

Твой жребий - Бремя Белых!
Как в изгнанье, пошли
Своих сыновей на службу
Тёмным сынам земли;
На каторжную работу -
Нету её лютей,-
Править тупой толпою
То дьяволов, то детей.

Твой жребий - Бремя Белых!
Терпеливо сноси
Угрозы и оскорбленья
И почестей не проси;
Будь терпелив и честен,
Не ленись по сто раз -
Чтоб разобрался каждый -
Свой повторять приказ.

Твой жребий - Бремя Белых!
Мир тяжелей войны:
Накорми голодных,
Мор выгони из страны;
Но, даже добившись цели,
Будь начеку всегда:
Изменит иль одурачит
Языческая орда.

Твой жребий - Бремя Белых!
Но это не трон, а труд:
Промасленная одежда,
И ломота, и зуд.
Дороги и причалы
Потомкам понастрой,
Жизнь положи на это -
И ляг в земле чужой.

Твой жребий - Бремя Белых!
Награда же из Наград -
Презренье родной державы
И злоба пасомых стад.
Ты (о, на каком ветрище!)
Светоч зажжёшь Ума,
Чтоб выслушать: "Нам милее
Египетская тьма!"

Твой жребий - Бремя Белых!
Его уронить не смей!
Не смей болтовнёй о свободе
Скрыть слабость своих плечей!
Усталость не отговорка,
Ведь туземный народ
По сделанному тобою
Богов твоих познаёт.

Твой жребий - Бремя Белых!
Забудь, как ты решил
Добиться скорой славы, -
Тогда ты младенцем был.
В безжалостную пору,
В чреду глухих годин
Пора вступить мужчиной,
Предстать на суд мужчин!


(с) Р.Киплинг, 1899 г. Перевод с англ. - В. Топорова


Джордж Оруэлл (Эрик Артур Блэр, 1903-1950) с 1922 по 1927 г. служил в колониальной полиции в Бирме. Уроженец Британской Индии (привет Кимболу О'Харе) и выпускник Итона станет добровольцем отрядов ПОУМ на гражданской войне в Испании спустя десять лет после описываемых событий. Рассказ написан в 1936 г. - по воспоминаниям и впечатлениям прошлого. Осмысление этих "картинок из прошлого" - касается уже в большей степени того времени, когда и написан рассказ, да и пишет его уже немножко другой человек, поживший и подумавший. Картинка-то та же самая, а вот рамки её восприятия изменились. Взрослый убеждённый анархист знает, что империализм есть зло, государство и служба государству есть зло, и сам он зря теряет здесь время. Молодой полицейский офицерик, работающий "на земле", еще не слишком во всём этом разбирается; он просто делает свою работу, набирается опыта (в том числе на таких вот дурацких казусах) и чётко понимает, что здесь и сейчас он "в одной лодке" с империей, которой служит; и всё его в-глубине-души-сочувствие к подопечному населению не спасёт его от этого самого населения, если он вдруг случайно даст слабину...

Впрочем, трудно спорить и с другой подоплекой эссе, каковая лежит на поверхности. Всё-таки перед нами еще довольно молодой и неопытный офицер, который чудовищно боится оказаться при исполнении служебных обязанностей посмешищем.:) Как его беспокоит, что подумают о нём внимательно наблюдающие туземцы; как его корёжит при мысли, что он тут словно в роли занимательного актёра в балагане; как он не забывает упомянуть, как именно оценили его поступок пожилые и молодые коллеги, кто одобрил, кто не одобрил. В состоянии такой мнительности молодой новичок способен наломать тех еще дров просто потому, что боится, что его не воспримут всерьез.

Вторая часть рассказа - явно мысли уже того самого второго человека - не офицера Блэра, а писателя Оруэлла. Впрочем, кое-что Оруэлл от Блэра и от разочаровавшего его имперского прошлого таки унаследовал.;) В записках об испанской войне Оруэлл с явным огорчением описывает архаичный и загаженный казарменный сортир, хотя ни вычистить его, ни поднапрячь подчинённых так и не удосужился - зато с удовольствием поворчал по адресу республиканского правительства, которое могло бы обеспечить борцам за свободу условия не хуже, чем в буржуазных армиях. Казус же с солдатом-ПОУМовцем, которого офицер Оруэлл послал на пост, а тот с возмущением отказался, потому что пост находится в обстреливаемой зоне, и спровоцировал митинг с участием всего подразделения, гневно осудившего сатрапа-командира, который посмел отдавать опасные для жизни приказы, явно навевает у Оруэлла ностальгические мысли о буржуазном, конечно же, гнусном и тоталитарном аппарате подчинения, который, по крайней мере, умеет поддерживать дисциплину.;)

«В Моламьяйне —это в Нижней Бирме — я стал объектом ненависти многих людей; с той поры моя персона уже никогда не имела столь важного значения для окружающих. В городе, где я занимал пост окружного полицейского, сильно ощущались резкие антиевропейские настроения, правда, проявлявшиеся как-то бесцельно и мелочно. Выступить открыто не хватало духу, а вот
если белой женщине случалось одной пройти по базару, платье её часто оказывалось забрызганным соком бетели. Как полицейский
офицер, я неизбежно становился мишенью для оскорблений, коим и подвергался всякий раз, когда представлялась возможность
сделать это безнаказанно. Если на футбольном поле какой-нибудь шустрый бирманец подставлял мне подножку, а судья, тоже
бирманец, демонстративно смотрел в противоположную сторону, толпа разражалась отвратительным хохотом. Такое происходило не
один раз. В конце концов эти повсюду встречавшиеся мне насмешливые жёлтые физиономии молодых парней, эти оскорбления,
летевшие вдогонку, когда я уже успевал удалиться на безопасное расстояние, начали изрядно действовать мне на нервы. Но
невыносимее всего были молодые буддистские проповедники. В городе их насчитывалось несколько тысяч, и возникало
впечатление, что у всех у них было одно-единственное занятие — устроившись на уличных углах, глумиться над европейцами.

Всё это смущало и расстраивало меня. читать дальше

(с) Дж.Оруэлл "Как я стрелял в слона" (1936)
См.: www.lib.ru/ORWELL/elefant.txt

@темы: стихи, на думку пробило, книги, цитаты

01:23 

№ 29. Дино Буццати "Татарская пустыня"(1940)

«Недавно одна молодая 29-летняя женщина, Анна Гавальда, опубликовала сборник озорных новелл под названием "Мне бы хотелось, чтоб меня кто-нибудь где-нибудь ждал". Лейтенант Дрого ищет как раз обратного: он сам хочет где-то кого-то ждать.
Во всех нас сидит и то, и другое желание. Когда мы влюблены, мы ждём телефонного звонка. Когда мы больны, мы ждём выздоровления. Когда мы тяжко больны, мы ждём смерти.
Жить - это значит ждать, когда с нами что-нибудь приключится: мы воображаем, будто у нас всё под контролем, а на самом деле человек, по выражению А.Вьялатта, - "это животное в котелке, ожидающее автобуса № 27 на углу улицы Гласьер". Вот и всё. Разве что, может быть, вдруг
пойдёт дождь. Человек, добавлю я, это запуганное животное, которое всё же невольно надеется, что погода прояснится»
.

(с) Фредерик Бегбедер. Лучшие книги ХХ века. Инвентаризация перед распродажей: Эссе./Пер. с фр.Ирины Волевич. М.: ИД "Флюид", 2008. С.91.


Cкачать John Brown's Body бесплатно на pleer.com

@темы: цитаты, на думку пробило, музыка, книги

03:49 

"Haben Sie keine Schwaechen?"

О жизни, деятельности и смерти Оппенгеймера Достик знал. Но тут отец американского атомного проекта, человек крайне закрытый и со множеством "личных тараканов" необъятной давности, предстаёт неожиданно и внезапно приоткрывшимся...

«Если я не объявлюсь, это совершенно не будет значить, что я не хочу вас видеть, это будет значить, что я не хочу, чтобы вы меня видели».

См.: Nina Berberova Papers. General Collection. MSS 182. B. 46. F. 1075.

Цит. по: Ирина Винокурова. «Здесь, в Америке, были мною встречены люди, о которых говорить еще не время...»: Нина Берберова и Роберт Оппенгеймер//Вопросы литературы. 2014. №2. С.13-37.

См.: magazines.russ.ru/voplit/2014/2/2v-pr.html

@темы: книги, цитаты

19:03 

"За стенами этих концлагерей проживались бедные одинокие жизни"

Немножко об офицерских лагерях для военнопленных в Сибири, 1914-1917 гг. Из очерков секретаря американской благотворительной организации, работавшего там в 1917-1918 гг.:

«Когда мы сравним этих пленных офицеров в Сибири, где иногда нет ни горы, ни холма, ни дерева им в утешение — ничего, кроме унылых, засыпанных снегом равнин, — с их товарищами в Англии, стране, в которой в их пользование предоставлены поместья, мы видим пример того, что судьба и удача означают на войне.
За стенами этих концлагерей проживались бедные одинокие жизни. Я знал одного майора, чьим главным занятием в неволе стало собирание сигарных бантов, другие обращали всё свое внимание на коллекционирование марок. Незначительные вещи занимали огромное место в жизни этих людей. Другой майор хранил часы, на которых все еще было установлено австрийское время (он попал в плен три года тому назад), и он сказал мне с радостью, что никогда не переводил их. Всё здесь сделано с наивысшей степенью заботливости, медленно, потому что у военнопленных много времени. Написанные от руки письма выглядят как отпечатанные в типографии. Они расцвечены красными и чёрными чернилами, то тут, то там попадается подчёркнутое слово. Писать такое письмо было облегчением; поэтому для военнопленного было важно потратить на этот процесс максимальное количество времени.

Другие пленные проводили полдня со своей собакой, дрессируя её различным фокусам, так что иногда собаки становились лагерными знаменитостями. А затем общественное мнение в лагере могло расколоться вследствие того, что у военнопленного «А» собака приносила щенят, он дарил их своему другу, и щенята начинали портить маленькие огороды, которые устраивали товарищи этих пленных. Поэтому лагерь мог разделиться на владельцев собак и тех, у кого их не было, и дело могло принять серьезный оборот. Некоторые собаки могли таинственно исчезнуть без следа, и это происшествие становилось главной темой для разговоров на протяжении месяцев.

В других случаях читать дальше

@темы: книги, цитаты

02:40 

Добровольцы на "зимней войне" 1939-1940 гг.

Январь 1940 г., Финляндия.

«В связи с тем, что нехватка сил ощущалась всё больше и больше, необходимо было учитывать в качестве дополнительного фактора и добровольцев, прибывающих из сопредельных государств. В Скандинавских странах возникло настоящее народное движение по оказанию помощи Финляндии, его влияние на ход событий было несравненно большим, чем во время освободительной войны (гражданская война в Финляндии 1918 - 1919 гг. - G.).
Из Швеции на этот раз прибыло около 8000 добровольцев. Правда, эти люди в основном не привыкли держать оружия в руках, и на их обучение, проходившее в Торнио и Кеми, необходимо было затратить драгоценное время. Группа добровольцев под командованием генерала Линдера, командира группы Сатакунта времен освободительной войны, была разбита на два батальона, их усилили артиллерией и специальными подразделениями. Уже с середины января авиационные подразделения шведов и их зенитные части стали отвечать за воздушную оборону Северной Финляндии, и их заслугой следует считать то, что перевозки снаряжения и материалов на опасном участке Торнио-Оулу во время последней фазы войны не подвергались бомбежкам.
Части шведских добровольцев действовали и на других участках фронта. В Турку три зенитные батареи принимали участие в обороне города и порта. На многих финских судах были зенитчики из Швеции. Кроме этого, непосредственно на различные участки фронта были посланы четыре батареи полевых орудий.

Из Норвегии прибыло 725 добровольцев, которые влились в шведский батальон. 800 датчан были уже в Финляндии и готовились выехать на фронт.
Появление добровольцев из Скандинавии не было, однако, единственным проявлением интереса, который испытывали за границей по отношению к Финляндии и тем ценностям, которые защищал финский народ. Всего в «иностранном легионе» были представители 26 государств. Из-за того, что большое количество стран уже было втянуто в большую войну, лишь малая доля тех, кто изъявил желание стать добровольцем, смогла прибыть в Финляндию. К тому же Германия не разрешила перевозок через свою территорию не только материалов, но и добровольцев; им приходилось проделывать долгий путь по морю, а затем через Англию.

Венгрия, где адмирал Хорти проявил инициативу по формированию групп добровольцев, оказалась впереди всех: там записалось 25000 человек. Однако венгерское правительство в связи с опасным положением страны посчитало возможным передать лишь 5000 человек. Из них батальон хорошо подготовленных бойцов успел добраться до Финляндии, но не до фронта. Остальные же или не отправлялись в путь, или же вынуждены были вернуться обратно.
Лучшая участь выпала на долю легиона американских финнов, он принял боевое крещение в последние дни войны. Хотя Англия сама уже была втянута в войну, но и оттуда прибыла пара тысяч добровольцев старшего возраста.

Общая цифра прибывших в Финляндию добровольцев составила около 11500 человек. читать дальше»


(с) К.Г.Маннергейм. Мемуары. / Пер. с финского П. Куйиала (часть 1), Б. Злобин (часть II). — М.: Вагриус, 1999. (Печатается в сокращении). С. 298-299.
≡ Mannerheim С. G. Muistelmat, 1-2. — Helsinki: Otava, 1951-52. — 544; 526 s.,1 osa 2. painos, 1953, 2 osa 2. painos, 1952.
См.: militera.lib.ru/memo/other/mannerheim/10.html

@темы: цитаты, книги

03:03 

Пообщался тут на предмет мемуаров Карла Густава Маннергейма. Некоторые мелочи хотелось бы не знать.:D
Мало того, что "Вагриус" при публикации русскоязычного издания не то сэкономил, не то поленился, и издал сокращенную вдвое версию текста. И переводили-то, есть сильное подозрение, не с языка оригинала, а с одного из переводов (родным для Карла Густава был шведский, вторым разговорным с детства - русский, а по-фински будущий маршал всю жизнь говорил не слишком хорошо и не слишком охотно):

Маннергейм К.Г. Мемуары. / Пер с финского П. Куйиала (часть 1), Б. Злобин (часть II). — М.: Вагриус, 1999. (Печатается в сокращении). ≡ Mannerheim С. G. Muistelmat, 1-2. — Helsinki: Otava, 1951-52. — 544; 526 s.,1 osa 2. painos, 1953, 2 osa 2. painos, 1952.

См.: militera.lib.ru/memo/other/mannerheim/index.htm...

Но и в шведскоязычном оригинале текста собственно авторского - от силы главы три. Всё остальное - секретарская, журналистская и редакторская работа, которую медленно умирающий маршал в лучшем случае просматривал и делал пометки и вычеркивания. Этим же объясняется и крайняя его лаконичность в описании дел личных и семейных. Хотя вторая причина, наверное, в том, какой была эта самая личная жизнь.:facepalm3: Непруха какая-то с этим делом у кавалергардов, что ли?читать дальше

@темы: книги, дневник наблюдений

18:38 

Сергей Сигачев
Дороги империи. Российские железные дороги в Первой мировой
См.: lenta.ru/articles/2015/03/22/railway/

К концу XIX века железные дороги приобрели решающее значение для ведения боевых действий крупными державами и бесперебойного снабжения как войск необходимыми материалами, так и промышленности в тылу. Они стали важнейшим стратегическим фактором для будущей войны, определявшим успешность военных действий в целом.

Состояние железных дорог к началу Первой мировой

читать дальше
1914 год. Начало войны и мобилизация.

читать дальше

Кампании 1914-1916 годов. Железные дороги фронта.

читать дальше
Окончание следует


Дороги поражения. Организация управления железными дорогами в тылу во время Первой мировой

См.: lenta.ru/articles/2015/03/31/railway/

К концу XIX века железные дороги приобрели решающее значение для ведения боевых действий крупными державами и бесперебойного снабжения как войск необходимыми материалами, так и промышленности в тылу. Они стали важнейшим стратегическим фактором для будущей войны, определявшим успешность военных действий в целом.

Первая часть.

1914-1916 год. Железные дороги тыла

читать дальше
Строительство новых линий (1914-1917)

читать дальше
Нарастание анархии на транспорте и коллапс перевозок в 1917 году

читать дальше
Смотря на ситуацию через век спустя, не вполне понятно, почему царь и высшие руководители Российской империи так и не решились объединить всю сеть железных дорог, включая частные, в единую иерархическую систему с жесткой дисциплиной перевозок, хотя бы на военное время, ведь тогда это был по-настоящему вопрос выживания страны.

* * *
Приходится констатировать, что Российская империя уже к началу 1917 года утратила транспортную возможность как вести полноценную войну, так и бесперебойно снабжать разные части страны промышленными материалами и продовольствием. Это вело, в свою очередь, к мощному социальному взрыву, который и произошел в феврале 1917-го. Затем потребовалось менее года, чтобы транспортные возможности страны из-за разложения тыла сократились по-настоящему обвально — вдвое, относительно уровня 1916 года.

(с)Сергей Сигачев

@темы: железные дороги, книги, цитаты

22:32 

Лётчики бывают разные. Вот легендарный Михаил Михайлович Громов - редкостный педант. Ну прям-таки Макс;). Отъявленный, можно сказать. И по отзывам товарищей, и по его собственным текстам. Лётчик-испытатель, максимально чисто облетавший десятки новых машин. Сам себе прибор, точный и не ломающийся. Отступить от плана - грех; нарушить распорядок - великий грех; даже порода собак, которая живёт дома - только фоксы. Умер фокс - появился фокс-щенок. Средний срок жизни фокса - пятнадцать лет; когда после похорон старого пса старый уже Громов понял, что вряд ли проживёт столько - нового фокса брать не стал. Ибо негоже псу привыкать к другому человеку..
С огорчением и с сочувствием пишет про своего старшего товарища - из-за собственного педантизма рассорившегося с внуками-домочадцами: их, конечно, можно понять, но, с другой стороны - их бы за штурвал - и они бы до не то что своих лет, а до совершеннолетия не дожили, потому что небо раздолбайства и ошибок не прощает. А дедуля-педант, пишет Громов (не о себе, понятно:)) - летал до последней медкомиссии, и дожил до восьмидесяти с гаком. Впрочем, и Громов дожил.:)

А вот, например, не менее легендарный (а даже более:)) Валерий Павлович Чкалов. Отъявленный воздушный хулиган, чихать хотевший на наставления, запреты, приказы и проч. и проч. - притом обаяшка, любимый всей страной. Когда выронил случайно в поезде перчатку - шикарную, дорогую, сделанную по спецзаказу, - тут же, не моргнув глазом, выкинул вторую: пусть кому-то повезёт, найдётся пара.:) Отнюдь не дурак. Свой пролёт под мостом - заранее тренировал и рассчитывал, и когда понял, что эффектная задумка возможна - чихать ему было на инструкции .Ну Гекслик же.:)
Только и Громов знал, о чём говорит.

@темы: на думку пробило, книги, авиация

20:43 

Об испанцах под Ленинградом

Интервью Ленты.ру с автором монографии "Добровольцы на чужой войне" Б.Н.Ковалёвым (очерки истории Голубой дивизии, отправленной из Испании на войну гитлеровской Германии против СССР).

«Когда я писал эту книгу, меня поразило, что наши бабушки в Поозерье поют на испанском языке, потом густо краснеют и спрашивают: «Я хоть приличные слова пою?» Я даю послушать это испанцам, испанцы плачут от умиления и говорят, что бабушки очень точно передают шлягер 1936 года Paloma Palomita — про голубку. »

«— Кто ещё, кроме упёртых фалангистов, входил в состав Голубой дивизии?

— Через неё прошли без малого 50 тысяч человек. Не 50 тысяч ополченцев, не 50 тысяч мобилизованных вчерашних школьников либо пенсионеров — это были здоровые ребята, более 20 процентов кадрового состава испанских вооружённых сил. Обстрелянные, профессиональные солдаты и офицеры с опытом боевых действий. Волей немецкого командования они попали на северо-запад, а с октября 1941-го им выделили персональный участок фронта: от района Мясного Бора на севере до озера Ильмень на юге. Более сорока километров фронта держал именно этот союзник Третьего рейха.

(...)В августе 1942 года испанцев перевели под Ленинград — между Пушкином и Павловском, в район Красного Бора. Они были в числе тех, кто держал блокаду, пусть и не в самое страшное время зимы 1941-1942 годов. Именно Голубая дивизия, по мнению испанских историков, не позволила снять блокаду Ленинграда в 1943 году — слишком они упёрлись в районе Красного Бора. И хотя все военные историки хором говорят о том, что Красноборская наступательная операция была спланирована советским командованием не очень хорошо, нельзя недооценивать и испанских солдат. Разгильдяев, бесполезных в умственных военных построениях, но при этом прекрасных, безбашенных рукопашников. В этом плане они были куда опаснее немцев — что, к сожалению для нас, и показали в боях под Красным Бором. Быть может, если бы не их упёртость, нашим войскам удалось бы отодвинуть фронт на должное расстояние от Ленинграда, и полное снятие блокады состоялось бы на год раньше »

См.: lenta.ru/articles/2015/03/28/division/

@темы: книги, цитаты

15:12 

Гёте и картошка

Очередной просмотр воспоминаний. 1919 год, город Берлин, семейство мелкого чиновника. Демократическая веймарская Германия. Никакого Коминтерна, никакой Советской власти и продразвёрстки, никаких большевистских заградотрядов. Только послевоенный голод и разруха. И государь император вспоминается как символ старого доброго прошлого, когда всё было в порядке и всего всем хватало.

«Вечером вернулся с барахолки отец. Возил он туда собрание сочинений Гёте и брошку матери, а домой вёз в рюкзаке картофель, шпиг и яйца.
Между тем меновая торговля была запрещена. Она якобы мешала упорядоченному снабжению. Но тех, кто подчинялся запрету и не занимался обменом, всё равно не снабжали. Поэтому меновая торговля продолжала существовать.
По дороге в поезд нагрянула полиция, и у моего отца рюкзак отняли. Правда, он получил его потом обратно, но пустым. Так он и Гёте утратил, и картошки лишился. Ещё на пороге он в бешенстве крикнул:
— Больше мы менять не будем, я съезжу ночью за город и добуду картошки «за так». Другие ведь это делают. Да и вообще этому скоро конец. Слава богу, есть у нас и Капп и генерал фон Люттвиц,. уж они-то вычистят конюшни!
Солдаты, сидевшие с нами за столом, кивнули: их для того и прислали, чтобы «чистить». Но о чём они дальше толковали с моим отцом, я плохо понял.
Послушав некоторое время их разговор, я набрался духу и сказал:
— Папочка, ты говорил, что поедешь ночью за город и наберёшь картошки «за так», Нельзя, папа, воровать запрещается!
Отец вскочил, изумлённо взглянул на меня и сердито ответил:
— Я не ворую, заруби себе это на носу. Я забочусь о семье. И вообще тебе давно пора спать!
А в заключение я получил свою третью оплеуху в тот день.»


(с) Бруно Винцер "Солдат трёх армий".М., 1971. С.31.
См.: militera.lib.ru/memo/german/winzer/01.html

@темы: цитаты, на думку пробило, книги

16:52 

Борис Пудалов
История Первой мировой войны: взгляд архивиста

(текст доклада руководителя комитета по делам архивов Нижегородской области.13 ноября 2014 г.)

См.:scepsis.net/library/id_3644.html


Интернет-проект «Георгиевские кавалеры Великой войны»
База данных награждённых Орденами Св. Георгия, Георгиевскими крестами, а также Георгиевским оружием в период Первой мировой войны.
Алфавитный список кавалеров Ордена Св. Георгия 2-й и 3-й степеней и Георгиевского оружия, награждённых за отличия в период Первой мировой войны, и описания их подвигов приводятся по Высочайшим приказам о чинах военных за 1914–1917 гг., Приказам армии и флоту о чинах сухопутного ведомства за 1917 г. и архивным документам.
Выявление проводилось по документам федеральных архивов: Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА), Российского государственного исторического архива (РГИА) и Российского государственного архива Военно-Морского флота (РГАВМФ).

См.: cavalier.rusarchives.ru/

Электронная коллекция «Германские документы Первой мировой войны» (ЦА МО РФ. Ф.500. Оп. 12519.)
см.: tsamo.org/

@темы: цитаты, книги, ИРиРИ

23:27 

«Мне тогда было тридцать два года. Марусе двадцать девять, а дочери нашей Светлане шесть с половиной. Только в конце лета я получил отпуск, и на последний теплый месяц мы сняли под Москвой дачу.
Мы со Светланой думали ловить рыбу, купаться, собирать в лесу грибы и орехи. А пришлось сразу подметать двор, подправлять ветхие заборы, протягивать веревки, заколачивать костыли и гвозди.
Нам все это очень скоро надоело, а Маруся одно за другим все новые да новые дела и себе и нам придумывает.
Только на третий день к вечеру наконец-то все было сделано. И как раз, когда собирались мы втроем идти гулять, пришел к Марусе ее товарищ — полярный летчик.
Они долго сидели в саду, под вишнями. А мы со Светланой ушли во двор к сараю и с досады взялись мастерить деревянную вертушку.
читать дальше
(с) Аркадий Гайдар "Голубая чашка"
См.: flibusta.net/b/17600/read

@темы: книги, цитаты

Госпиталь кающейся Магдалины:)

главная